Блог О пользователеjurgen-krace

Регистрация

Зайдя сюда, не важно сколько было время, здесь всегда - добрый вечер!

  • The Chronics of Vengeance

     

     

    Месть это блюдо, которое принято подавать холодным.

    Древняя поговорка.

     

       Она одела черное белье…

    Черное кружевное.. только по особым случаям. И это был именно такой случай. Уснуть она так и не смогла этой ночью, все ее мысли были об этом, о том, что ее предстояло совершить. Она думала об этом, последние два месяца. Медленно, и тактично, не спеша она реализовывала свою идею. Всё было продумано, каждая деталь, каждая мелочь. Она шла к этому, целых два долгих месяца. И вот этот день настал…

       Она стояла перед зеркалом и смотрела на себя. Она была полна решимости, но где-то, в дали, в глубине души, она слышала тихий шепот, который говорил ей, что лучше бы остаться дома и отказаться от этой затеи. Но нет! Она твердо решила. «Сейчас или Никогда!»

       Одевшись, она еще раз взглянула в зеркало. Уходя, она знала, что уже не вернется домой прежней…

     

     


     

     

                     Она вышла из подъезда своего дома, и села в свою машину… Она представила то, что ей предстоит сделать. Ей стало лучше. Она Оптимистично и жадно, до конца, до упора, выжала  сцепление и тронулась с места.  И все же, у нее на сердце, было немного грустно и одиноко… Но тем не менее, она гордо и достойно смотрела далеко за горизонт, в свое будущее, куда она так и стремилась, не отвлекаясь на все окружение, что было вокруг, на эти лица, на слова, и прочее…

      Пока одна ее рука, изо всех сил сжимала дерматиновую отделку руля автомобиля, строго держа курс по шоссе, вторая ее рука, поглаживала некий, маленький сверкающий предмет в ее сумочке… Кончик ее указательного пальца, нежно и особенно трепетно поглаживал барельефную надпись на рукояти некоего предмета, там было написано «Смит и Вессон». Казалось бы, что может объединять, слабую и хрупкую девушку лет двадцати, сидящую за рулем автомобиля, который несется по встречной полосе с такой скоростью, что если вынуть руку в окно, то кажется, что кто-то бьет ее булавой…  Что может ее объединять  с двумя заокеанскими, давно усопшими конструкторами… Ничего. Разве что только — “бульдог” 38. калибра, хромированную и отделанную кожей, рукоять которого, она и  поглаживала всю дорогу.

       Вдруг, она достала свой мобильный телефон, и отправила заранее набранный текст SMS на два номера из книги контактов своего телефона. Оба адресата получили условный сигнал и принялись выполнять поручение. Она, вдруг внезапно стала, словно головной шестеренкой в сложном механизме, сравнимый разве что, только со Швейцарскими часами. Оба адресата, должны были помочь ей тем, что выполнят свою часть. Основную же работу, естественно, брала на себя именно она и ее маленькое детище заокеанских конструкторов и шесть его маленьких свинцовых друзей.

       Спокойную ночную обстановку улицы Усмана Носыра вдруг взбудоражило появление на дороге странного автомобиля, с погашенными фарами ночного освещения, полностью игнорирующего сигналы светофоров и несущегося по встречной полосе движения на скорости, отмеченной, на спидометре оного в красной зоне, за рулем которого и сидела девушка смотрящая вперед… далеко за горизонт… игнорирующая все и вся, будто она не является частью этого мира, будто ничего не интересует ее из того, что происходит вокруг. Во всяком случае, ее взгляд и улыбка, словно предвещающая то, что нечто вскоре свершиться, говорили это.

       Выжатая почти до отказа педаль акселерата, заставляла усердно и тревожно вращаться коленчатый вал архаичной конструкции, и это, пожалуй, все, что было тревожного в этой машине. Она более не испытывала ни чувство тревоги, ни чувства неуверенности в себе. И ее уверенная улыбка, и сосредоточенный на горизонте взгляд, только и подтверждали и подчеркивали это.  

       И вот, она наконец добралась до места. Она взглянула на часы, и поняла, что прибыла на место много раньше нужного. Чуть более чем на пятнадцать минут. А в таких делах, каждая секунда может стоить очень дорого…

        Уверенным движением руки, она заглушила двигатель и поставила автомобиль на стояночный тормоз. Ей предстояло самое сложное… ждать. Обе ее руки крепко сжимали руль, а глаза были сосредоточены в одной точке и не сходили с нее, будто она увидела нечто невообразимое и никак не могла оторваться оттуда. Уверенной в себе улыбки более не было. Она понимала то, что ей предстоит это сделать, и она понимала, что уже нет дороги назад, и что если она не сделает это, то будет жалеть всю свою оставшуюся жизнь, что не сделала это. У нее была легкая дрожь, ручки ее были совсем холодными, и она ими едва ли могла шевелить… именно поэтому, она не выпускала руль, крепко его держа. Последние три ночи она плохо спала, а ночь минувшую – вовсе. Ее глаза были перенапряжены настолько, будто она сутками смотрела передачи круглосуточного телевидения типа, «магазин на диване» или, будто не выходила из библиотеки, перечитывая произведения классиков. Ее начало клонить ко сну. Голова начала закидываться назад, а веки становились все тяжелее и тяжелее, и вот, она уже едва ли их сдерживает…  Пронеслась мысль.

    «Еще есть время. Целых пятнадцать минут. Я могу себе это позволить». И прикрыла глаза…

     Спустя несколько мгновений, она открыла глаза, и поняла что у нее, из рассчитанного времени осталось только 3 минуты. «А больше и не надо», подумала она.

       Не спеша, она левой рукой открыла дверь, а ее правая рука потянулась к кожаной ручке ее сумки.

     «Сейчас или Никогда», решительно она сказала она про себя, и поставила ногу на асфальт. Она находилась в темном переулке спального района города-спутника. Казалось бы… что она тут делает? Что ей нужно? Зачем она здесь? Она знала ответы на все эти вопросы. Она шла уверенным шагом к своей цели. Или жертве. Или все-таки цели?! В любом случае, план ее, оказался достаточно хорошим, чтобы сработать. Все прошло так, как она запланировала. Она увидела субъект. А субъект не увидел ее. Будто субъект ее прям таки и ждал у своего подъезда. Она медленным, но уверенным движением руки достала полностью заряженное оружие и не спеша прицелилась…

       Скрежет металлических деталей, словно прознал, гробовую тишину в этом переулке, в котором изредка слышались мурлыканье одиноких уличных существ.

       Обледеневший палец, сжимал курок, и маленькая пружина передала напряженное и тревожное колебание в смежный ей элемент и привила этим самым в действие бойок, который в свою очередь, словно булава средневекового рейтара, со всей своей силы ударила о капсюль патрона 38 калибра…    Раздался Выстрел!

     Тишина спального района была прервана. Пуля, выпущенная из малого, но смертельно опасного детища неслась к своей цели…

     

     

      Пуля с ужасающей мощностью пробила черепную коробку «субъектши» и разорвала все содержимое ее головы… ENSORED]*

       Нет! Я не буду этого делать! Произнесла она открыв глаза… Она так и находилась в салоне своего автомобиля по среди этой не понятной улицы, этого отдаленного района. Я не стану это делать, продолжала она. Я не опущусь до этого. Если я сделаю это, то никто не узнает какая она есть. Все запомнят и будут ее вспоминать хорошей, ведь об усопших говорят только хорошее. Но и, «воевать» по-другому, я также не стану. Я просто ее вычеркну ее из своей жизни.

         Забвение – лучшее оружие. 

       Именно с этой мыслью, она с несвойственной ей грубостью и напористостью выжала до конца сцепление, включив передачу, она спешно покинула Сергели)

    ________________________________________
    прим. От автора — * я решил опустить этот абзац. Он кстати, придумался раньше всего остального, и он же показался мне слишком кровожадным даже для меня. Так что, я его вырезал.